Глобальные изменения последних десятилетий затронули практически все уровни жизни общества и не могли не коснуться науки, что вызвало потребность в осмыслении трансформации научных дисциплин под влиянием этих процессов [7]. Обсуждение в статье А. Л. Журавлева, И. А. Мироненко и А. В. Юревича “Психологическая наука в глобальном мире: вызовы и перспективы” этой проблематики на первый взгляд исчерпывает все актуальные вопросы по теме. Однако, представляется, что некоторые акценты можно было бы обозначить более уверенно и полно. 1 Несмотря на то, что авторы не предлагают систематизированного взгляда на глобальную психологию, тем не менее, в работе представлены, большей частью в неявной форме, несколько линий ее понимания, которые можно обобщить следующим образом:

1. Глобальная психология как психология универсальная или всемирная, сложившаяся под воздействием интенсификации межнациональной и межинституциональной коммуникации, пережившая размежевание с “туземными” психологиями, и сейчас расширяющая свое предметное поле за счет новых культурных контекстов.

2. Психология глобальных процессов, в фокусе внимания которой находятся изменения и риски, возникающие в социуме под влиянием глобализации.

3. Глобальная психология как новый этап развития психологической науки, характеризующийся переосмыслением старых и возникновением новых направлений, нацеленный на поиск способов описания глобального мира и человека в нем.

Предложенные трактовки не представляются исчерпывающими, но позволяют выделить две линии анализа глобальной психологии.

Первая – это рассмотрение глобальной психологии в связи с изменениями в современном цифровом обществе, в котором производство информации и услуг начинает преобладать в общем валовом продукте, а социальная иерархия заменяется на сетевое взаимодействие [1]. В науке также появляются новые явления – интенсификация обмена информацией (появление новых изданий; увеличение числа публикаций; и др.) и возникновение новых научных центров, как географических, так и в результате усиления внутренней интеграции и дифференциации (размежевания внутри направлений, увеличения числа дискуссионных площадок и др.).

Соответственно, меняются и ценностные установки. Приобретает значение не столько содержание знания, сколько его распространение. Классическая научная экспертиза с ее многоэтапностью обсуждения результатов ограничивает этот процесс и вынуждает к поиску более простых путей оценки работы ученого. Так индексы цитирования хоть и свидетельствуют в первую очередь об охвате, и только во вторую – о значимости результатов, но они, тем не менее, позволяют экономно оценить рейтинг и специалистов, и данных. Эти черты действительно глобальны, поскольку пронизывают весь социум, и количество “лайков” под постом блогера немногим от них отличается. Таким образом, уровень экспертного сообщества и качество научной деятельности становятся личной ценностью и могут поддерживаться прежде всего персональными усилиями.

В первом и втором предложенных вариантах глобальной психологии, описаны именно эти явления. В этом смысле психология становится глобальной, как и другие общественные явления. Она, соответственно, изучает эту новую реальность, ее возможности и вызовы [7; 9]. Необходимо отметить, что эти два варианта видятся как перспективные для понимания места нашей научной отрасли и среди научных дисциплин, и в обществе в целом.

Однако анализ третьего авторского определения глобальной психологии позволяет выделить и вторую линию ее понимания.

По всей видимости, психология, как относительно молодая наука, именно на данном этапе своего развития подошла к моменту осмысления своих роли, места и возможностей в описании сложных явлений в жизни человека, социальных групп, общества и человечества в целом. Действительно, те вопросы, которые ставятся в работе, уже давно и не без своих сложностей обсуждаются в других научных дисциплинах. К сожалению, в рассматриваемой работе не проводятся параллели и не анализируется, даже не упоминается, опыт других наук.

Например, в истории, изучающей такие глобальные объекты, как территории, большие массы людей, страны, эпохи, цивилизации и др., разработка принципов именно глобальной истории ведется с середины XX в., начиная с французской школы Анналов [4]. Таким образом, в современной науке есть дисциплины, которые могут выступить для глобальной психологии объектами сравнения. Выделение общих и отличающихся закономерностей в развитии разных наук тем важнее на современном этапе научного развития, чем больше возрастает роль междисциплинарных исследований, в том числе в психологии [2].

Так, всеобщую историю, ориентированную на универсальные законы, линейность повествования и такие понятия, как цивилизация, варварство и национальное государство, можно сопоставить с первым вариантом глобальной психологии. Историю глобализации можно сравнить с психологией глобализации с учетом соответствующих отраслевых особенностей (образом Запада, методологией метанарратива, теорией модернизации и связью с социальными науками) [4].

Обозначим основные черты глобальной истории, которая не претендует на создание новой парадигмы, а заявляет о смене познавательной позиции: постоянный диалог подходов и традиций исторической памяти; научный анализ с опорой на взаимодействие, а не различение; реализация достоверности за счет взаимной проблематизации, а не конкуренции; взаимозависимость культур; понимание модернизации как многолинейности; принятие принципа преимущества рефлексии над рациональностью, разнообразия возможностей над прогрессом.

Можно соотнести эти характеристики с третьим вариантом глобальной психологии, отдельные черты которой авторы обозначили очень точно, это: дивергентное развитие научных школ, диалог различных научных направлений и соответствующее место психологии в современной глобальной научной сети. В дополнение хотелось бы конкретнее выразить следующие моменты.

Во-первых, формирование глобальной психологии лишь отчасти обусловлено глобализацией, а в большей степени вызвано развитием самой психологической науки, накоплением значительного объема знаний по отдельным направлениям. Этот процесс необходимо понимать как внутренний прорыв, свидетельствующий о растущих возможностях психологии в объяснении сложных явлений жизни человека и социума. Одним из заметных шагов в этом направлении было развитие в течение последних лет макропсихологии [5; 11].

Во-вторых, ключевым понятием глобальной психологии, по аналогии с глобальной историей, может стать понятие ситуации, а главным методологическим принципом – междисциплинарность исследования, с учетом ее внутри-, внешне- и внепсихологического уровней [2]. Возможно, именно по отношению к последнему существуют ожидания в глобалистике, осознающей свою слабую связь с человекознанием, а значит исследования психологии человека в условиях глобализации могут стать частью корпуса наук по глобальным проблемам [10].

В истории психологии имели место попытки создать теории, ориентированные на интегральное рассмотрение изучаемого явления – это всестороннее изучение человека В. М. Бехтеревым, методология комплексного человекознания Б. Г. Ананьева, системный подход Б. Ф. Ломова, а также субъектный подход С. Л. Рубинштейна, получивший развитие в трудах К. А. Абульхановой, А. В. Брушлинского и др. В работах последнего, в частности, придавалось особое значение экспериментальной ситуации как интегратора всех ресурсов человека вокруг ее условий [6]. Однако нами имеется в виду более широкая трактовка ситуации, учитывающая ее условия, их динамическое взаимодействие, и ее субъективная интерпретация человеком в изменяющемся культурном контексте [8]. Кстати, именно такое понимание ситуации наиболее близко философской школе Анналов [4].

В-третьих, необходимо сформулировать обязательные черты, которые должны иметь новые предмет, объект и методы глобальной психологии. В этом смысле целесообразно обратиться к базовым понятиям, которые сформированы в глобалистике [10]. Это позволит значительно расширить понимание психологических феноменов, соответствующих глобальной проблематике.

В-четвертых, некоторые понятия, такие как опыт, время, история, интеллект, по всей видимости, постепенно могут быть пересмотрены, поскольку их старое толкование будет затруднять анализ ситуации. В частности, понятие времени в сегодняшнем обыденном и научном понимании и его трактовка в сетевой методологии принципиально различаются, что меняет представления о линейности событий и их детерминации [1].

Таким образом, предметное поле глобальной психологии уже возможно конкретизировать. Это не только новые явления глобального мира и культурные контексты, приближающие к универсальному описанию психологии человека, но, прежде всего, подход к изучению психологических феноменов в их взаимосвязи со смежными явлениями. Понимание психологией границ своих возможностей одновременно должно предполагать взаимную проблематизацию и сотрудничество с другими науками, способными предоставить данные для понимания изучаемых психологией явлений. Междисциплинарность даже на описательном уровне и актуальные вопросы в адрес других специалистов позволит психологии более активно заявлять о своем месте в современном научном мире.

Хочется надеяться, что обсуждение становления глобальной психологии будет продолжено, и постепенно сложатся основные черты этого направления, а также состоятся исследования, выполненные в русле ее методологии.